Михаил Шелег: «МОИ ШАНСОНЫ НЕ ДЛЯ ЖЁН»

Самая популярная песня барда «За глаза твои карие» была написана по заказу «авторитета».
Ещё несколько лет назад принято было с осуждением говорить о питерских артистах, перебравшихся в Москву. Но нынче понятие «питерский москвич» приобрело скорей уважительный характер, причём не только в политике или науке. Мы с любопытством присматриваемся к тем, кого раньше могли назвать и «беглецами», и «предателями», следим за их успехами и неудачами, в душе по-прежнему считая их питерскими. История 46-летнего автора-исполнителя Михаила Шелега как раз из этой серии. В конце 80-х на волне перестройки имя этого барда гремело в Ленинграде (кстати, «Смена» тогда называла «12 надежд года», и Шелег был там наряду с Ларисой Долиной, группой «Секрет» и другими).

В начале 90-х певец пропал из виду и объявился в Москве, куда подался за удачей после развода с женой. Теперь уже Шелег заявил о себе в русском шансоне. Его диск вышел в серии «Легенды русского шансона» наряду с Михаилом Кругом, Трофимом, Катей Огонек. Питер он не забывал, часто приезжая сюда в сборных программах. И вот 11 сентября Михаил даёт сольный концерт в ДК имени Ленсовета.
— Такое ощущение, что у тебя сейчас вторая волна популярности…
— Период медных труб у меня уже был. В конце 80-х я ездил «паровозом» (то есть главным именем в афишах сборных программ) по стране с большой бригадой артистов «Ленконцерта». Всё было замечательно! Второй раз эти ощущения вряд ли повторить. Да и теперь мне важен не результат, а процесс. Как это ни покажется странным, но результата достичь не так сложно: одному подлизал, с другим выпил, третьему приплатил, с четвертой переспал, и, смотришь, покатило!.. Зато такое удовольствие: не обращая внимания на рыночную конъюнктуру, заниматься тем, что нравится.
— Чего Шелегу не хватает, чтобы стать гастролёром крупного масштаба, музыкантом, который легко собирает любые залы?
— Промоушна не хватает.
— Но какой такой особый промоушн был у Михаила Круга или Олега Митяева, которые прорвались на Олимп?
— Ты считаешь, их вывезли только хорошие песни?
— Песни плюс то, что они не разбрасывались на темы и жанры: били в одну точку! Нашли золотую жилу и с невероятным упорством её разрабатывали… Шелег же, похоже, хватается то за одно, то за другое.
— И что с того? Мне действительно интересно в разных стилях и настроениях себя попробовать. Продолжаю работать с другими поэтами, и не потому, что сам исписался. Мне интересно посмотреть на мир другими глазами. Сотрудничаю, например, с питерским поэтом Мишей Каневским. Суть не в том, что я весь такой разносторонний, многогранный. Просто мне на самом деле интересно жить в этом мире, причём чем дальше, тем любопытней. Больше подмечаешь, о многом хочется сказать. А если буду загонять себя в узкий коридор, в стойло, сам же первый завою от уныния.
— Важно еще написать шлягер, хит, народную песню!
— Мой друг Руслан Казанцев, бывший солист «Лесоповала», однажды говорит мне: Мишка, твоя песня «За глаза твои карие» — это же ерунда полнейшая! А её везде крутят, поют, заказывают. Скажи, почему?» Я, как мог, объяснил: потому что песня написана искренне, от души, ёмкими, чёткими фразами, и там сказано именно то, что мужчина говорит любимой женщине. Не расплываясь, не впадая в метафоры. И это тоже шансон, а не попса голимая!
— Что за история у этого шлягера?
— В Долгопрудном у меня есть знакомые из числа тех, кого называют «авторитетами». Как-то раз меня пригласили на день рождения жены одного из долгопрудненских знакомых. Не напрягали, чтобы я веселил компанию: «Нам будет приятно, если споешь пару песен или буквально пару строчек посвятишь виновнице торжества». Я объяснил, что для хороших людей мне не трудно, но хотелось бы знать, какая она из себя, именинница? «Какая? Стройная, глаза карие…» Тут я сказал: «Всё! Больше биографических данных не надо». Так и появилась песня: «За осиную талию, за глаза твои карие поднимаю бокал!» Я рад, что она получилась по теме шире, чем просто песня-тост для конкретной дамы. А однажды я был на дне рождения у московской поэтессы Тани Назаровой (она — автор многих шлягеров, например, песни «Ах, какая женщина!») — обаятельной, крупных форм женщины русского типа. Я решил подарить ей песню и, не подумав, спел: «За осиную талию… поднимаю бокал!» Вся компания хохотала от души.
— Какие чувства испытывает человек, приезжающий в родной город и останавливающийся здесь в отеле?
— Двойственные. Правда, я приезжаю таким образом уже года три-четыре и отчасти привык жить в гостинице. Но поначалу не покидало дикое ощущение: я в гостях в своем городе! Я успокаивал себя, что, значит, судьбе было угодно, чтобы я жил не в одном городе, а в двух. Художник вообще может жить в десяти, в ста городах.
— Расскажи о своем столичном житье-бытье.
— Уже восьмой год после развода живу один, снимаю в Москве квартиру, всегда смогу принять друзей, угостить, но я бы не сказал, что веду в столице шикарный образ жизни. Впрочем, мне вполне хватает того, что у меня есть. Пока мне трудно представить, что какая-то женщина (как говорит герой «Иронии судьбы») будет мелькать у меня перед глазами. Я привык уже сам распоряжаться своим жизненным пространством, временем, деньгами и комфортно себя чувствую. Женщины из моей жизни не исчезли, но связывать себя узами брака, честно говоря, опасаюсь. К тому же хорошо помню, что когда у меня была семья, то лирических песен я практически не писал. Боялся сцен ревности: «Кому это ты посвящаешь нежные строчки?» Сейчас же выпустил не то что несколько песен о любви, а сразу несколько альбомов.
— Доводилось ли тебе просить деньги у сильных мира сего на свои проекты?
— Я вообще никогда ничего ни у кого не прошу. Неровен час давший тебе денег скажет: «К ноге, снимай сапог! Весели, братан, компанию! А ты что думал, парень, сто тысяч баксов просто так тебе дали? Отрабатывай!» Артист должен быть ещё и дипломатом — умным, чувствующим людей. Понимать, что твои новые знакомые не дружбы, не душевности ищут, а, скорей, им самим в лучах успеха хочется погреться: «Смотрите, какой у меня знаменитый друг! Сидит у меня, пьет, закусывает, попрошу — споет! А ведь он не каждому поет». Вот так и получается, что многих старых друзей я потерял, а новых не нашёл. Когда мне было плохо, «друзья» разбежались, а теперь, когда я стал выплывать, вдруг снова нарисовались: «Миша, ты меня помнишь! Давай пообщаемся…»
— А когда тебе было плохо?
— В 90-91-м годах. Тогда обрушился весь концертный прокат, разорился «Ленконцерт», филармонии. Многие мои знакомые — хорошие артисты оказались выброшены за борт профессии, некоторые даже покончили жизнь самоубийством…
— Поп-певец Александр Иванов исполняет твою песню «Московская осень». Любопытно, ты ему продаёшь песни за наличные, как это принято в мире шоу-бизнеса, или у вас особые расчёты?
— Я отдал ему песни просто так. Мне нравится Сашина манера исполнения, и как человек он нравится: честный парень, а это для меня важно. Он включил шесть моих песен в альбом «Когда вырастут крылья», за что я ему благодарен. Очень ценю, что «Московскую осень» в исполнении Иванова ротировали самые крупные радиостанции, что Саша исполнил её на телевизионной «Песне года», и даже мои родители, живущие в Лиепае, увидели и услышали произведение сына.
— В середине 90-х ты неожиданно выступил в роли автора книжки об Аркадии Северном. На этом писательские амбиции Шелега удовлетворены?
— Я хотел бы сделать книжку о своих коллегах по русскому шансону, об их судьбах в контексте главных событий, что происходят с нашей страной за последние десять-пятнадцать лет. Этакую авторскую антологию нашего жанра.

Михаил САДЧИКОВ Молодёжная газета «Смена»(Санкт-Петербург) сентябрь, 2002 г.

© Михаил Шелег 2002-2017. Все права защищены.