ГАСТРОЛИ

img (12)7 октября на сцене ГЦКиО в Иванове состоялся сольный концерт известного музыканта и исполнителя собственных песен Михаила Шелега, организованный руководством ивановского отделения «Радио Шансон – Иваново», которое, кстати, по результатам тестирования темпов развития, которое проводилось в 350 городах, заняло 3-е место после Москвы и Санкт-Петербурга. Данная FM-станция не просто крутит на своем диапазоне песни русского шансона (вопреки сложившемуся мнению, это не только блатная лирика), но и привозит в наш город известных музыкантов-исполнителей: Вилли Токарева, Александра Новикова, Александра Кальянова, Александра Розенбаума, а теперь вот и Михаила Шелега, у которого в Иванове оказалось не мало поклонников. Накануне Михаил отметил свой 50-летний юбилей, и он сразу же предупредил, что в связи с этим ивановский концерт будет несколько необычным. Так оно и получилось. Во-первых, ивановский филиал «Радио Шансон» пригласил на концерт лучших учителей со всей области, поскольку накануне отмечался еще и «День учителя». Во-вторых, по бесплатным билетам концерт посетили инвалиды опорно-двигательной системы, с которыми после концерта Михаил Шелег фотографировался на память. И в-третьих, благодаря юбилейной дате, Михаил отработал не стандартный полуторачасовой концерт, а играл, пел и рассказывал интересные подробности своей богатой биографии почти три часа. Ну а начал он, как ни странно, со своей «визитки», песни «За глаза твои карие», которая, вероятно, так и останется уже в творческой биографии артиста песней N 1, как «Лестница в небо» у Led Zeppelin или Satisfaction у Rolling Stones, что бы он в дальнейшем ни написал. Что интересно, эта песня могла бы и не состояться, если бы не пригласил его товарищ из Долгопрудного на день рождения своей жены и не попросил захватить с собой гитару и написать какой-нибудь рифмованный тост своей кареглазой подруге. То, что начиналось, как банальный «заказной материал», внезапно вылилось в суперхит, слова и музыку к которому Михаил Шелег написал за одну ночь. На дне рождения он потом исполнял её на бис семь раз, а буквально через месяц песня звучала уже из каждого второго автомобиля, снабженного магнитолой. Михаил на ивановском концерте работал как под «минусовую» фонограмму, так и полностью живьем, под аккомпанемент акустической гитары Washburn (кстати, у меня инструмент той же фирмы). Учитывая тот факт, что в зале сидели учителя со всей области, Шелег не исполнял песни с ненормативной лексикой, хотя сразу же предупредил, что если в записках из зала она будет присутствовать, то он её озвучит по полной программе. В записках подобной лексики не было, хотя часть публики, подогревшаяся в буфете перед концертом и в антракте, прямо с мест из зала пыталась делать ресторанную заказуху, не особо фильтруя базар. Надо отдать должное Михаилу, он очень умело и в тему разруливал эти похмельные реплики, демонстрируя безграничное чувство юмора. Между песнями, как уже известных поклонникам творчества Шелега, так и совсем новых из последнего альбома «На перекрестке», он также проявил себя и в качестве конферансье, умело держащего зал за эрогенные зоны, но при этом не раскидывал веером пальцы, а оказался весьма демократичным человеком. На моей памяти это был, пожалуй, единственный случай, когда автографы от артиста получили все желающие, коих оказалось больше половины зала, а после трехчасового концерта и раздачи автографов Михаил еще и сфотографировался с каждым из инвалидов, получивших билеты на концерт. Я, честно говоря, даже начал волноваться состоится ли обещанная пресс-конференция, но артист нашел время для общения и с местными телевизионщиками и с журналистами газет. Фрагменты нашей довольно обширной беседы с Михаилом Шелегом я публикую сегодня в нашей газете.
— Михаил, как получилось, что вы, человек, вдохновленный творчеством Аркадия Северного и даже написавший книгу о его нелегкой судьбе, что в наше время само по себе подвиг, лишь спустя долгие годы решились посетить Иваново – родину этого известного музыканта и исполнителя?
— Вы знаете, наверное, и надо было бы проехать по местам «боевой и трудовой славы», но, по большому счету, у Аркадия Звездина-Северного было две жизни. Одна жизнь – это жизнь обычного человека, который жил в Иванове и в Шуе, планировал устроиться на работу, как и его отец, на железную дорогу. И другая жизнь, к сожалению очень короткая, но яркая, как вспышка, которая связана с Ленинградом. Там Аркадий закончил Лесотехническую академию и работал потом в ленинградском порту. Там началась его слава, как музыканта. И я тоже прожил потом в этом городе 15 лет и общался со многими людьми, которые были друзьями Аркадия. Ленинградский период жизни у Аркадия Северного был ярким, но и трагическим одновременно. Песня, если ты отдаешься ей так, как отдавался Аркадий Северный, по каплям выжимает из тебя жизнь. И Аркадий Дмитриевич никогда не торговал своей душой, но был безотказным человеком. Был ли он болен или просто в плохом настроении, он никогда никому не отказывал, когда его просили спеть. Он летел в Одессу, в Киев, и порой, превозмогая усталость или болезнь, играл концерты или записывался в студии.
— В среде подлинных музыкантов или артистов бытует такая фраза: «Есть лишь одна уважительная причина невыхода на сцену – смерть!». Вы с этим согласны?
— Может это сказано и чересчур метафорично, но по большому счету это так. Если ты связал свою жизнь с этой профессией, если твой график расписан наперед на несколько месяцев, всегда надо находить в себе силы и ехать туда, где тебя ждут. Но на самом деле это для артиста не повинность, а большая награда, когда тебя вот так ждут и любят. Эта любовь и аплодисменты публики заряжают артиста и отгоняют любую хворь лучше самых дорогих таблеток.
— В апреле я был на концерте Роберта Планта в питерском Ледовом дворце и видел, как многотысячная толпа своей энергетикой превращала 60-летнего вокалиста в юношу, которым он пришел в мировую рок-музыку в конце 60-х годов. Вы выступали в том же самом дворце на концерте памяти Михаила Круга. Вы испытывали подобные ощущения?
— Понимаете, спортивный дворец или стадион, это такие площадки, на которых надо забивать эффектный гол. Помимо чистой музыки, на больших площадках надо еще и устраивать шоу: дым, лазеры, подтанцовки. Конечно, на больших площадках есть свои плюсы, в первую очередь материальные, но когда перед тобой, пусть простят меня зрители, находится такой человеческий паштет, где реакцию отдельных людей ты уже не воспринимаешь, а если и видишь что-то, то лишь потных и прижатых к барьеру зрителей в стоячем партере, то работать в том жанре, в котором работаю я все-таки тяжело. В маленьких залах я чувствую живое дыхание. Люди могут реплику кинуть из зала, я им отвечаю. Получается более тесный контакт. Поэтому мне лично комфортней работать в таких залах, как сегодня в Иванове. Элтон Джон, который выступал на всех крупнейших концертных площадках мира, недавно сказал, что он устал от огромных залов и хочет работать в залах не более 2 тысяч мест. Я не ставлю себе целью зомбировать огромные массы. Я даже не артист в полном понимании этого слова. Я не пластичен и даже в чем-то неуклюж. Плант, конечно, тоже какие-то кульбиты в Ледовом дворце не крутил, но это же человек-легенда. Ему достаточно просто выйти на сцену, чтобы многотысячная толпа завелась с первых же секунд. И потом это же один из самых уникальных вокалистов в мире. У меня несколько иные цели и возможности. Мне удобней работать в небольших залах.
— Уж если мы затронули рок-н-ролльную тему, то, глядя на ваши кожаные штаны, у меня спонтанно возник следующий вопрос. Актер Вэл Килмер, игравший в культовом фильме Оливера Стоуна «Двери» роль Джима Моррисона, сказал в одном из интервью такую фразу: «Я знаю почему Моррисон умер так рано. Он постоянно выступал в кожаных штанах». Имелось в виду, что под лучами софитов в них просто очень жарко. Вас эти проблемы не мучают?
— Таких проблем у меня не возникало. Я вообще очень люблю кожаные вещи и ненавижу официальные пафосные костюмы. На сцене я могу себе позволить немножко клоунады, рассказать какие-то анекдоты с двусмысленным подтекстом, а строгий костюм с этим уже не стыкуется. В костюме можно выйти на сцену кого-то объявить или прочитать «Стихи о советском паспорте», а спеть солёную песню в костюме уже не получается. А вот в вашей «косухе» или в моих кожаных штанах те же самые стихи будут звучать уже как пародия. Мы, правда, можем не пройти фейс-контроль в элитном клубе, а нам и не надо.
— Насколько я знаю, вы известны не только как автор-исполнитель, но и как художник, причем еще будучи школьником в Лиепае вы писали бунтарские, хипповские песни и рисовали запретные, сюрреалистические картины. Сейчас не тянет на бунтарские поступки?
— Тогда я еще находился в периоде начального созревания. Меня бросало в разные стороны, но это не было каким-то серьезным, осознанным шагом. Я пел песню про то, что сволочи-американцы отобрали у нас Аляску, носил потертые джинсы, но я не курил марихуану, не ездил автостопом по стране, не болел венерическими заболеваниями. Тогда для нас это было чем-то вроде игры, тем более, что в Латвии даже в те времена было как-то свободней, чем в России. Все-таки Латвия недавно еще и сама была буржуазной республикой. Осознанно к движению хиппи я никогда не примыкал. Я даже не знал, что люди уходили из благополучных семей в никуда. Что они жили под открытым небом и передвигались автостопом. Я сам протирал новые джинсы, делал на футболках и значках трафареты «Битлз», на чем позже неплохо зарабатывал в армии, чтобы купить «сгущенки» в солдатской чайной, но я никогда не делал из этого какой-то религии.
— Ваши песни исполняют Александр Иванов, Катя Огонек, Александр Маршал. Когда вы пишете для других, вы пытаетесь подстраиваться под определенный имидж исполнителя?
— Я не пытаюсь влезть в чужую шкуру. Наоборот, я им говорю, попробуйте понять в каком я был настроении когда писал и попытайтесь это настроение передать. И очень часто это получается. С Маршалом мы очень хорошие друзья. Недавно в Сочи выступали в сборном концерте, а потом ночью ходили купаться на море. Он очень тонко чувствует настроение песни. Для Александра Иванова я всегда пишу с большим удовольствием. Он, вообще, очень уникальный вокалист, тонко передающий нюансы песен. Саша замечательно исполнил мою «Московскую осень». Сам бы я так никогда не спел. У меня вокальных данных для этого не хватает.
— Кто-то коллекционирует марки, кто-то – пивные этикетки. Вы коллекционируете лягушек. Откуда столь необычная страсть?
— Все началось совершенно случайно. Мы были на гастролях в Харькове и перед прямым эфиром на местной радиостанции пошли с Катей Огонек и с Серегой Трофимовым прогуляться. В парке девушка продавала всякие смешные игрушки. Я спросил у Трофима: «Может крокодила мне купить? Он на мою тёщу похож». А Трофим отвечает: «Купи лучше лягушку. Пусть она тебе напоминает жену, с которой ты развелся». Я купил лягушку, а потом на радио Трофим сказал: «Вот Мишка у нас лягушек коллекционирует». И началось! Вечером на концерте женщины завалили меня лягушками: матерчатыми, резиновыми, надувными. Потом это стало традицией. На лягушках женщины рисуют мне сердечки, пишут какие-то записки, и я им за это благодарен. Некоторые экземпляры я дарю детишкам, но большую часть оставляю в своей коллекции.
— В русских сказках крокодилы в красивых женщин не превращались, а лягушки даже становились царевнами…
— Лягушка – прекрасное животное. И по египетской, по-моему, мифологии она тоже приносит счастье.
— Тогда побольше вам лягушек и счастья. Приезжайте еще.
— Ну, а я в свою очередь желаю счастья читателям вашей газеты. До новых встреч!

Андрей УДАЛОВ. (Автор выражает благодарность генеральному директору «Радио Шансон-Иваново» Олегу Звездину за помощь, оказанную при подготовке материала).
Газета «Рабочий край» (г.Иваново)

© Михаил Шелег 2002-2017. Все права защищены. Купить газовый обогреватель воздуха. Электрический обогреватель для машины.